September 8th, 2004

Снегопад

Снег густой пеленой лебяжьего пуха стирает границу между небом и землёй. Нет ничего, только этот снег-пух – ни тёплый, ни холодный – никакой. «И с лёгкостью невыразимой опускается снег в снег...»
Самое страшное в таком снегопаде – появление жёлтых фар: золотое на белом. Страх не боли удара, а внезапности появления...

Капельки на твоих ресницах. Слезы? Снежинки? Тают от дыхания и стекают по лицу мокрыми дорожками к губам. Нежность дыхания острее ощущается в беззвучии идущего снегопада, когда всё сказанное падает в никуда, покрываясь слоем равнодушного снега. И цементируется в ломкий по весне наст цвета рафинированного сахара. Или нет? Так и останется нагромождением хлопьев белой пены, со временем оседая и приобретая грязный оттенок?
Хлопья пены... морской? Они напоминают одновременно и холодный снежный сугроб весной, и пенную шапку дымящегося капуччино. «Холодно-горячо» - детская игра. Касаюсь твоего лица убрать мокрые дорожки. «Горячо» – угадал. И снежинки будут таять на твоих ресницах снова и снова... а ты подумаешь, что от моей нежности...

Спишь? Буду тревожить тебя мыслями. Нежными. Если не получится нежными – буду чересчур нежными. Золотистый водопад на белизне наволочки потревоженно зашевелился. Золотое на белом... Да, невозможная моя, конечно знаю, что ты хочешь сказать. Я тоже устал от этой бесконечной снежной канители. А впереди ещё бессмысленно долгая зима равнодушных слов-снегопадов. Мы растопили бы их нежностью поцелуев. Хочешь возразить? А губы заняты... Не просыпайся, это только сон.

Царапнет, памятью задета,
Надежда вдруг.
Но как докуренная сигарета,
Мелькнула искоркой из рук.

Мысли – каплями в тишину,
Замедли бег.
Сквозь снегопада пелену,
Погасла - в снег.

Дневник болеющей капризули (отрывок)

Болеть я без вреда для своего здоровья умею...
Из факта болезни можно сделать ряд пользительных выводов, например, проверить вашего партнёра на прочность нервов. Простуда – это просто лакмусовая бумажка вашим отношениям.

Начинать надо издалека и осторожно: лечь в постель, укутаться в одеяло по самые глаза. Их сделать по возможности жалостливыми.
Если твоё долговременное пребывание в спальне средь бела дня (более 3-5 минут) ни у кого не вызвало подозрительного предвкушения, пора бить тревогу! Тебя игнорируют СЛИШКОМ долгое время!
Если твоим исчезновением в сторону спальни всё-таки заинтересовались и пришли выяснить причину, высунь жалостливые глаза из-под одеяла и начинай капризничать. Томная поволока невинной страдающей жалости твоего взгляда должна проступать явственнее и явственнее в такт с нарастанием амплитуды процесса капризничания (примечание: накануне довести до совершенства возможности взгляда перед зеркалом)

Сценарий каприза у каждой капризули сугубо индивидуален, но в помощь начинающим могу предоставить примерную стратегию с элементами тактики:

Для начала надо мурлыкнуть про горячее молоко с мёдом, потом решить, что оно слишком горячее и попросить подуть на него, потом должно захотеться апельсинов (непременно не ранее, чем в час ночи, когда их достать не представляется возможным, а тебе нужен витамин С), потом чё-нить такого, чего сама ещё не знаешь, но прям щас...

Когда у тебя на прикроватном столике появится хотя бы «куриный суп с бананами»*, не забудь подбодрить ЕГО дальнейшую заботу о тебе завуалированной под стон похвалой: пожалуйся, как тебе тяжело болеть, и какие эти таблетки противные – не глотаются, и что ЕГО, кроме тебя, никто не понимает, и какой ОН счастливый, что у НЕГО нос не заложен и ЕМУ не хочется безумно зефира или на крайний случай «кнедлей в винном соусе»*...

Если он выдержал и не свалился на 4-ый день твоего вынужденного безделья в предболезненной горячке по пути в кухню тебе за «салатом из ананасов с креветками»*, то можно смело предполагать, что покупка тобой новых шанхайских тушканов «в пол» на зиму «прикрыть тело» не вызовет у него слишком уж много противоречивых чувств в отношении тебя.

* Все названия блюд не есть плод выздоравливающей фантазии автора, что подтверждается имеющимися в наличии рецептами-сертификатами.